Остались вопросы? Напишите нам!
Close
Остались вопросы? Напишите нам!
Нажимая на кнопку, вы соглашаетесь c нашей политикой конфиденциальности
Музей Невьянская икона

Невьянская икона, которую мы потеряли. Часть 2

вершина уральского горнозаводского старообрядческого иконописания
Конфискация властями старообрядческих икон во времена гонений на старообрядцев в XVIII – XIXвв. – это отдельная и очень интересная тема.
Изъятие невьянских икон из скитов, молелен и запечатанных часовен во времена гонений в XVIII – первой половине XIX в.

Икона «Архангел Михаил». (Музей «Невьянская икона». С. 72)

До 1780 г. изъятые иконы отправлялись в Тобольский архиерейский дом.


В связи с общим ослаблением давления на староверов в последней трети XVIII – первой четверти XIX в. конфискации икон практически прекратились. Они возобновились в николаевское время. В этот период иконы в основном передавались единоверцам. Реже иконы пересылали либо в Пермь, либо в Секретный совещательный комитет по делам раскольников в Екатеринбурге, откуда отправляли их в Петербург, в МВД.


Следует отметить, что во второй половине XVIII – XIX вв. их уже не уничтожали, и старообрядцы делали все возможное, чтобы вернуть себе отнятые святыни. Так, часть икон, приготовленных к отправке в Тобольск после разорения Выговского представительства в Невьянске в 1750 г., приказчикам Невьянского завода удалось получить назад.


И хотя позднее стараниями Екатеринбургского Секретного совещательного комитета по делам раскольников, созданного в 1845 г., только за последующие полтора десятилетия было изъято 1256 икон, из которых 553 были конфискованы, а 455 – впоследствии возвращены. О судьбе остальных ничего неизвестно, однако можно предположить, что они были выкуплены старообрядцами за определенную мзду у местного духовного начальства. На горнозаводском Урале такая практика была распространена повсеместно.

Повсеместное закрытие единоверческих церквей, старообрядческих часовен и молелен на территории горнозаводского Урала в 1920–1930-е гг.

Факты массового закрытия старообрядческих часовен и моленных не всегда находили отражение в документах. Точное количество их назвать очень сложно, потому что далеко не все общины получали официальное разрешение на их открытие. Кроме того, многие моленные были частными или личными, и их существование вообще никак не учитывалось.


Забегая вперед, отметим, что из шестидесяти старообрядческих часовен на горнозаводском Урале сейчас осталась... одна! По одному молельному дому имеется в Ревде и Нижнем Тагиле. В местах компактного проживания старообрядцев-часовенных сейчас молятся в основном по домам, а где-то молитвенная традиция и вовсе прервалась вследствие естественной смерти стариков-носителей.


К началу XX в. множество икон невьянских мастеров находилось не только в молитвенных зданиях староверов, но и в единоверческих церквях, поэтому для понимания общей картины необходимо кратко остановиться на роли, которую сыграло единоверие в развитии невьянского иконописания в дореволюционный период, а затем перейти к описанию судьбы единоверческих церквей и икон, находившихся в них.


Единоверие на горнозаводском Урале появилось с момента официального его учреждения в 1800 г. и достигло своего расцвета к середине XIX в. Единоверческие храмы появлялись, как правило, следующим образом: старообрядческая часовня опечатывалась, и через некоторое время власти передавали ее со всем имуществом вновь образованной единоверческой общине, в которую всегда входила значительная часть прежних прихожан (такая практика была особенно распространена в 1830–1840-е гг.). Вчерашние старообрядцы-часовенные сохраняли при этом традиционные конфессиональные и эстетические предпочтения в оформлении иконостасов и контакты с лучшими невьянскими иконописцами, многие из которых тоже были вынуждены принять единоверие, особенно после 1845 г.

Именно невьянскими иконописцами были исполнены практически все известные иконостасы единоверческих храмов, а большой заказ на оформление таких храмов в 1830–1850-е гг. дал, в свою очередь, дополнительный толчок к развитию невьянского иконописания. Таким образом, в единоверческих церквях было сконцентрировано значительное количество невьянских икон.

Массовое закрытие единоверческих храмов на Урале началось с 1928 г. Мы имеем все основания полагать, что какие-то единоверческие церкви были оставлены прихожанами еще до официального закрытия.


В Екатеринбурге на момент революции существовали две большие старообрядческие часовни и четыре единоверческих церкви. Первой была закрыта Спасская (Толстиковская) единоверческая церковь, заложенная еще в 1805 г. К моменту закрытия это был трехпредельный, очень богатый храм: так, в 1922 г. отсюда изъяли более 90 кг серебра. В 1928 г. была закрыта Спасская церковь; а в 1930 г. снесена. Известно, что в ней было три иконостаса, центральный был пятиярусным.


Большой трехстворчатый складень. (Ройзман Е. В. О складнях в русской иконописи... С. 67.)

В 1929 г. (возможно, в 1930 г.) закрыли Христорождественскую единоверческую церковь в Верх-Исетском металлургическом заводе, перестроенную из старообрядческой часовни в 1837 г. Какое-то время в здании размещался музей. Об иконах из этого храма никаких сведений не сохранилось.


Неизвестна судьба икон, находившихся в единоверческой церкви Архангела Михаила (Коробковской), которая была закрыта в 1929 г. и в настоящее время полуразрушена.


Свято-Троицкая (Рязановская) церковь (ныне Свято-Троицкий кафедральный собор) была заложена в 1818 г. как старообрядческий храм. Иконы для него были заказаны в 1824 г. иконописцам Богатыревым, работавшим над ними несколько лет. В 1828 г. поступило указание Николая I иконостас разобрать. Закрыли ее в 1930 г., после чего иконы оказались на улице.


Считается, что в 1944 г. иконостас Рязановской церкви был установлен во Всехсвятской церкви на Михайловском кладбище.


В 1961 г. (по некоторым данным, в 1960 г.) Всехсвятскую церковь также закрыли, и иконы вновь оказались на улице. Из всего иконостаса старушкой-прихожанкой был спасен лишь образ Архангела Михаила, которую ее внук через сорок с лишним лет передал в музей «Невьянская икона». На сегодняшний день это все, что осталось от убранства огромного Свято-Троицкого собора.


В начале 1990-х гг. о. Владимир Поммер привез во Всехсвятскую церковь шесть больших (175х90) невьянских икон из Георгиевской церкви села Слобода (Коуровка). Все эти иконы были исполнены для одного комплекса. Судя по некоторым художественным приемам, не ранее 50–60-х гг. XIX в. Происходили они, скорее всего, из местного ряда крупной и богатой единоверческой церкви и были перевезены в Слободу (Коуровку) после ее закрытия (эту версию отчасти подтверждают косвенные сведения, полученные о. Владимиром).


Поездка в Коуровку и расспросы священника и местных жителей дополнительной информации почти не дали. Удалось узнать лишь то, что в какой-то момент – до войны или сразу после – в Георгиевскую церковь свозили иконы, и она была заполнена ими «под купол», но куда исчезли эти иконы – никто не знает.


В феврале 1930 г. была закрыта и впоследствии снесена знаменитая Успенская часовня (Малая часовня, Богородицкая церковь) – моленный дом старообрядцев-часовенных на ул. Добролюбова, построенный в 1785 г. О судьбе находившихся там икон ничего неизвестно.


Практически одновременно с этим была закрыта часовня на старообрядческом кладбище (ул. Сибирский тракт, территория фабрики «Конфи»). Возможно, что часть прихожан при этом перешла в Никольскую часовню.


В том же году были закрыты две древние часовни на Шарташе, основанные в первой половине XVIII в. старообрядцами-часовенными – Троицкая и Покровская (последняя была также известна под названиями: «Махаевская часовня», «Петровская часовня» и «Богородицкая церковь»). Про находившиеся там иконы ничего неизвестно. Наконец, в 1935 г. Была закрыта Свято-Троицкая единоверческая церковь на Шарташе, перестроенная из часовни в 1849 г. Через несколько лет там же на Шарташе в 1939 г. власти закрыли и разрушили деревянную единоверческую часовню. Об иконах оттуда также нет никакой информации.


Между тем количество икон в этих храмах и молельнях, несмотря на небольшие размеры большинства из них, было, скорее всего, весьма значительным. Опыт позднейших экспедиций показывает, что иконы в часовнях и молельных домах у старообрядцев часовенных расставлялись шпалерно, в несколько ярусов, до самого потолка и занимали, как правило, все свободное пространство.


Старики рассказывали, что при закрытии часовен выносить иконы прихожанам зачастую не разрешалось. О том, что происходило впоследствии с этим огромным массивом памятников, мы можем только догадываться, ориентируясь, в частности, на косвенное свидетельство екатеринбургского антиквара Плешкова, сообщавшего, что в 1929–1930 гг. множество литых и писанных икон было обнаружено им на городской свалке (по сведениям С. А. Белобородова).

Особый интерес представляет история Никольской часовни (Большая часовня, часовня Николая Чудотворца, Никольская церковь), располагавшейся в районе ул. Тверитина. Это первая старообрядческая часовня Екатеринбурга, построенная еще в 1791 г., была одной из самых богатых на Урале.


В марте 1941 г. Никольскую часовню закрыли. Никаких сведений о судьбе находившихся там икон до нас не дошло, видимо, потому что вскоре началась война и до них никому не было дела. В настоящее время известны лишь две иконы, происходящие из Никольской часовни – это переданные в 1862–1864 гг. по завещанию купца-старообрядца С. И. Баландина знаменитое богатыревское «Рождество» и большой трехстворчатый складень.


На этом фоне невероятно повезло иконам из Расторгуевской (Харитоновской) молельни. После революции весь иконостас был сломан и «свален в кучу в углу сарая». Большая часть икон, благодаря стараниям членов Уральского общества любителей естествознания, была спасена.

В самом Невьянске было несколько больших единоверческих церквей, а также часовен и молельных домов. В 1929 г. была закрыта единоверческая церковь Рождества Богородицы, сооруженная в 1835–1844 гг. на деньги заводовладельцев Яковлевых. Находившиеся там иконы не сохранились.


В 1937 г. была закрыта единоверческая трехпредельная Троицкая церковь (Царская). Что стало с иконами – неизвестно.


Близ Невьянска в Быньговском заводе существовали две моленных, часовня и единоверческая церковь – все они были закрыты при советской власти. В частности, в 1930 г. в селе Быньги закрыли Казанско-Богородицкую единоверческую церковь, где находилось все имущество Казанско-Богородицкой старообрядческой часовни, основанной в 1795 г. Все это бесследно исчезло.


В Верхних Таволгах была старообрядческая часовня, основанная в 1789 г., – двухэтажная, очень богатая. Закрыли ее в 1950-х гг., а в 1960-х сломали (сохранилась фотография). Богатая часовня имелась и в Нижних Таволгах.


В Верх-Нейвинском заводе были закрыты Никольская единоверческая церковь (1930 г.) и Воскресенская единоверческая церковь (1941 г.), перестроенные из часовен. Кроме того, в Верх-Нейвинском заводе были закрыты две старообрядческие моленные, в которых имелись многоярусные иконостасы.


В 1931 г. была закрыта Свято-Троицкая единоверческая церковь в Ревде, перестроенная из старообрядческой часовни 1838 г. Там же была закрыта и снесена часовня над могилой беглого попа Гавриила, а недалеко от Ревды, в селе Краснояр, в 1930 г. была закрыта и снесена Никольская единоверческая церковь, также перестроенная из старообрядческой часовни, которая существовала с середины XVIII в. В середине XIX в. Была основана старообрядческая часовня, закрытая на Мариинском заводе.


В настоящее время в Ревде существуют интересное собрание невьянских икон С. С. Козырина, которое, к сожалению, до сих пор не опубликовано, и моленный дом старообрядцев-часовенных с наставником Петром Митрофановичем, но посторонних туда не пускают.


В поселке Черноисточинск (Черноисточинский завод), находящемся недалеко от Нижнего Тагила, в 1930-х гг. была закрыта богатая Покровская единоверческая церковь, построенная на средства Демидовых. В с. Сарапулка в 1929 г. закрыли, а затем сломали церковь старообрядцев белокриницкого согласия. Из всех находившихся там икон уцелела лишь одна. Закрыта и разрушена была также часовня, находившаяся в Верхнетагильском заводе.


Отдельно надо сказать о Нижнем Тагиле, где в разные годы работали знаменитые мастера: Перетрутовы (Седышевы), Заверткины, Ф. Германов, В. Родионов, М. Челышев, Ф. Голдобин и многие другие. Известно, что в тагильских часовнях бытовали иконы Богатыревых.

Город был очень богат, и когда в 1922 г. по Екатеринбургской епархии происходило изъятие церковных ценностей, в здешних церквях было собрано золота в 1,5 раза больше, чем во всех остальных приходах епархии вместе взятых.


Масштабы потерь невьянских икон по Нижнему Тагилу рассчитать сложно. Некоторые часовни и молельни функционировали без официального разрешения. Сегодня в Нижнем Тагиле имеется только одна старообрядческая часовня, в которой икон практически не осталось.


В Нижнем Тагиле существует не закрывавшаяся при советской власти Казанская единоверческая церковь, возникшая из старообрядческой Казанской часовни, построенной в 1782 г. Часть икон из нее была вывезена, случались и кражи, но даже фрагментарно сохранившиеся остатки первоначального иконостаса XVIII в. и некоторые иконы середины XIX в. демонстрируют мощь и изысканность невьянской школы иконописи и дают возможность представить, что из себя представляло это явление во времена своего расцвета.


В городе Реж в 1935 г. была закрыта, а позднее снесена Успенская единоверческая церковь. Ее иконостас был исполнен в 1838–1840 гг. известными невьянскими иконописцами И. П. и М. Е. Чернобровиными. О его судьбе на сегодняшний день ничего неизвестно – так же, как и о судьбе иконостаса Троицкой единоверческой церкви в Сылве, в которой Чернобровины работали в 1841 г. В 1930-х гг. эта церковь была закрыта и снесена. Из всего огромного Троицкого иконостаса сохранилась только одна чернобровинская икона – «Что Тя наречем, Обрадованная», которая находится сейчас в Сретенской церкви, построенной на средства заводовладельцев Яковлевых и закрытой в советское время. В 1994 г. ее вернули общине, после чего прихожане принесли туда иконы, хранившиеся в домах.


Следует отметить, что отдельные невьянские иконы, зачастую очень высокого класса, были обнаружены в городах Кыштым и Карабаш Челябинской области, которые в XVIII–XIX вв. входили в территорию горнозаводского Урала. Со второй половины XVIII в. по первую треть XIX в. на Каслинских и Кыштымских заводах, включая Нязепетровск, существовал мощный анклав старообрядцев-часовенных, и мы можем предполагать, что в этих краях работали иконописцы Колчины и Богатыревы, которые, возможно, выполняли заказы старообрядческой верхушки и тогдашних заводовладельцев.

Подведем некоторые итоги

Икона «Преображение Господне». И. В. Богатырев (?). 1798. (Музей «Невьянская икона». С. 84)

Перед революцией на территории горнозаводского Урала в основных местах бытования невьянской иконы существовало порядка шестидесяти старообрядческих часовен и моленных. На сегодняшний день осталась одна – знаменитая Невьянская часовня на горке. Из тридцати одной единоверческой церкви на этой же территории сохранилось только две – Казанская в Нижнем Тагиле и Введенская в с. Пристань Артинского района (ныне – православные). Из единоверческих часовен не уцелело ни одной.


Что именно происходило с иконами после закрытия храмов и молелен – установить трудно. Известно, что иногда они долгое время хранились на складах и время от времени выдавались на разные нужды: из икон сколачивали сундуки, мебель (табуретки, столешницы), поилки для скота, навешивали их вместо дверей, иногда использовали как школьные доски. Мне даже довелось видеть сколоченную из икон клубную сцену, причем клуб располагался в бывшей церкви. Иногда иконы просто оставляли годами в небрежении, бросали под дождем и снегом до полной утраты красочного слоя.


Во время экспедиций удалось также собрать сведения о том, что в 1930-е гг. из икон жгли большие костры, рубили их топорами, выбрасывали на свалку, и в Музее «Невьянская икона» собрано достаточно экспонатов, подтверждающих эту информацию. По свидетельству очевидцев, в некоторых районах на железной дороге в течение нескольких лет иконами топили паровозные топки. Иногда иконы спасали с риском для жизни, но вряд ли это носило массовый характер. К сожалению, мы имеем все основания считать, что с 1920-х гг. и до начала войны большая часть невьянских икон из старообрядческих часовен и разгромленных единоверческих церквей на горнозаводском Урале погибла в силу обстоятельств или была сознательно уничтожена.


Вестник музея "Невьянская икона". Выпуск IV

Вам понравилась эта статья?
Назад
Невьянская икона, которую мы потеряли. Часть 1
Невьянская школа иконописи – вершина уральского горнозаводского старообрядческого иконописания – существовала на Урале, судя по датированным памятникам, в 1734–1919 гг.
Вперед
Невьянская икона, которую мы потеряли. Часть 3
Во второй половине XX в. характер исчезновения икон из мест исконного бытования на горнозаводском Урале меняется – в гораздо меньшей степени иконы стали уничтожаться физически, значительно в большей мере разными путями вывозиться за пределы региона.
Made on
Tilda